Неприятно чувствовать себя обманкой, маскировочной сеткой, под которой скрывается совсем не то, что должно. Буфи Илм уничтожен. Скомкан и выжат, как использованное полотенце. Он настолько жалок, что даже Брас чувствует что-то вроде вины перед ним.

Лен вздыхает и говорит:

- Мне очень неприятно, поверьте. Я ведь заплатил тоже немалую цену: лишился имени и даже своей внешности. Этого требовало дело...

- Если бы не желтая пыльца, можно было бы за пару часов добраться до храма на вертолете, - вздыхает Пихра. - Но эта мерзость не дает работать двигателям.

- Если бы не пыльца и ее способность забивать двигатели, Дерево уже давно разыскали бы! - огрызается Брас.

Деловой человек - всегда деловой человек. Даже на плахе, под топором палача...

- Конечно, если Дерево не сказка, - подпускаю я кипятку. Уж больно гадко смотреть, как делят шкуру неубитого медведя. Хотя мне ли об этом говорить...

- И все же, что нам делать с Келин? - возвращается к началу разговора Лен Брас. - Я говорю "нам", потому что дорога у нас одна.

- Пристрелить. Что же еще? - говорит Пихра, ковыряя спичкой в зубах.

Келин даже не вздрагивает, зато вскакивает Илм и орет на всю сельву:

- Вы что? С ума посходили?! Это же... убийство!

Ребенок... Ей-богу, ребенок! Неужели он не понимает, что Келин обречена? В каждой игре есть свои правила, и их обязаны соблюдать даже такие выброшенные из жизни люди, как мы.

- Послушайте, - начинает Лен Брас, не ожидавший такого развития дела. Еще бы! Он думал, достаточно сказать, что Келин - агент чужой команды, и Буфи первым полезет казнить ее. - Вы же понимаете, что...

- Ничего не хочу понимать! - кричит Илм. - Эта женщина будет жить! Я не позволю ее трогать! Лучше не подходите.